Институт энергетических исследований РАН

ИНЭИ заключил соглашение с Канадским институтом энергетических исследований (CERI, Калгари, Канада) об информационном обмене. В рамках этого соглашения мы начинаем публикации на нашем сайте материалов издаваемого CERI бюллетеня "Геополитика энергетики". Публикуемая статья Джулиана Ли приобрела особую актуальность в свете разворачивающегося на Кавказе политического кризиса, так как выпукло демонстрирует энергетические и коммерческие интересы западных стран в регионе Каспийского моря.

 

 

Ожидается, что Азербайджан будет добывать на месторождениях группы Азери-Ширак-Гюнешли (АШГ) около 60 млн.т в год. С другой стороны Каспия официальный прогноз был недавно снижен со 150 до 125 млн.т в год из-за задержек начала пилотной добычи на гигантском морском месторождении Кашаган, которое, как теперь ожидается, даст первую нефть только в конце 2011 года. Российская добыча на уже разрабатываемых месторождениях в её секторе на севере Каспийского моря сможет достичь к середине десятилетия 12-13 млн.т в год, примерно столько же способен добавить Туркменистан. Так как потребление нефти в бывших советских республиках Каспийского региона все еще невелико, добывающие компании будут стремиться продать большую часть этой нефти внерегиональным покупателям, что потребует гораздо больших мощностей нефтеэкспорта, чем существующие в настоящее время.

 

Запуск двух новых экспортных маршрутов – нефтепроводов Баку-Тбилиси-Джейхан (БТД) и Атасу – Алашанкоу (Казахстан-Китай) на какое-то время ослабил напряженность в экспортной инфраструктуре региона Каспийского моря и добавил новое, восточное направление экспорта. К концу 2006 года экспортная мощность из региона (за вычетом резерва, необходимого для экспорта российской нефти по нефтепроводу Каспийского трубопроводного консорциума) составляла примерно 110 млн.т/год, а уже к апрелю 2007 года после завершения строительства насосных станций БТД достигла 150 млн.т/год, что пока достаточно для удовлетворения текущих потребностей нефтедобывающих компаний, действующих в регионе (см. Рис.2).

 

После ввода в эксплуатацию нефтепровода БТД мощностью 50 млн.т/год существующая инфраструктура стала достаточна для удовлетворения будущих потребностей Азербайджана, однако как ожидается, Казахстан столкнется с дефицитом экспортной мощности уже в 2009 году, если не будет соответствующего расширения мощностей.

 

Существуют планы увеличения мощности прокачки всех существующих экспортных маршрутов из Казахстана, но два крупнейших проекта – нефтепровод Каспийского трубопроводного консорциума (КТК), соединяющий нефтяное месторождение Тенгиз, через Атырау к экспортному терминалу на российском побережье Черного моря недалеко от Новороссийска и нефтепровод Атырау- Самара, по которому нефть поступает из Казахстана в северном направлении в Россию для экспорта через систему Транснефти, могут быть расширены только при условии надлежащей кооперации со стороны России, которая пока демонстрирует нежелание предпринимать расширение нефтепровода КТК и отказалось от увеличения мощности по линии Атырау – Самара (см. Рис.3).

 

Если все планируемые проекты расширения существующей экспортной инфраструктуры для доставки нефти из восточной части региона Каспийского моря будут выполнены согласно графику, по которому первая очередь расширения КТК будет завершена в 2008 году, а полная мощность достигнута к 2011 году, то экспортная инфраструктура будет адекватна ныне осуществляемым проектам разработки месторождений в Казахстане. Однако резервов по перекачке будет недостаточно для новых проектов нефтедобычи и, возможно, это одна из причин, почему правительство Казахстана замедляет процесс выдачи лицензий на новые блоки на шельфе Каспийского моря. Предположение о том, что развитие нефтеэкспортных мощностей будет идти, как запланировано, по ряду причин должно приниматься с осторожностью. Пока нет подтверждений, что Россия позволит расширить нефтепровод КТК, несмотря на то, что почти все требования, выдвинутые российской стороной в процессе согласования, были выполнены. Многие эксперты сомневаются, что мощность трубопровода вообще будет увеличиваться, до тех пор, пока он не находится под контролем российского государства.

 

Разработка сверхгигантского месторождения Кашаган на шельфе Казахстана потребует создания нового экспортного маршрута, который возможно будет включать транспортировку значительных объемов нефти через Каспийское море для поставки в систему БТД или по железной дороге через Азербайджан и Грузию к Черному морю. Так как строительство транскаспийского нефтепровода будет по всей вероятности блокировано как Россией, так и Ираном, этот маршрут потребует перевозки по крайней мере 25 млн.т/ год нефти танкерами через Каспий. Компания «Тенгизшевройл» также рассматривает транскаспийские перевозки в качестве дополнительного пути экспорта нефти Тенгиза, так как нефтепровод КТК не справится с перекачкой нефти дополнительно добытой в результате начала закачки газа в пласт в 2008 году. Только для перевозки нефти Кашагана потребуется флот из 25 танкеров водоизмещением 12000 т (максимальное водоизмещение для судов, построенных не на Каспии) плюс новые терминалы на обоих берегах Каспийского моря. В настоящее время существует только двенадцать подобных танкеров старой советской постройки, не соответствующих эксплуатационным требованиям западных компаний.

 

Строительство достаточного количества танкеров для перевозки нефти из Казахстана в Азербайджан может оказаться ограничивающим фактором в развитии экспорта нефти из Казахстана в следующем десятилетии, если только заказы на первые из них не будут размещены уже в ближайшем будущем. Но еще того как существенные количества нефти начнут поступать с востока на запад Каспийского моря, должны быть урегулированы многочисленные административные вопросы, связанные с использованием терминалов в Азербайджане неазербайджанскими танкерами.

 

Наш анализ предполагает, что запас времени в обеспечении дополнительной экспортной инфраструктуры из Казахстана составляет около двух лет. Время, образовавшееся из-за задержек в реализации проекта Кашаган, которое могло бы быть использовано для достижения всех необходимых соглашений по поводу транскаспийских поставок нефти, может быть упущено. Ощущение, что впереди еще много времени создает благодушие в некоторых кругах. В то же время «Тенгизшевройл» был вынужден вновь экспортировать часть своей нефти через экономически невыгодный украинский терминал в Одессе. Этот маршрут был использован в самом начале проекта еще до строительства нефтепровода КТК. В Карачаганаке КПО (совместное предприятие Казахстана и западных компаний) наконец приступила к сооружению наливного железнодорожного терминала, чтобы экспортировать часть извлекаемой жидкости по железной дороге, так как тоже столкнулась с ограничениями мощности нефтеперекачки.

 

Правительство Казахстана и в меньшей степени корпоративные совладельцы КТК стараются получить согласие правительства России на расширение нефтепровода КТК, которое могло бы стать скорейшим способом значительного увеличения экспортных мощностей страны. Казахское правительство пытается балансировать между желанием использовать БТД в качестве долгосрочного решения нефтеэкспортных проблем и необходимостью добиться благосклонности Транснефти и правительства России, которые жестко держат существующую инфраструктуру нефтепроводов Атырау – Самара и КТК. Очевидное желание госкомпании Казмунайгаз принять участие в нефтепроводном проекте Бургас – Александруполис отражает желание добиться хороших отношений с Транснефтью, хотя нет гарантий, что этого будет достаточно для одобрения Россией расширения КТК. «Тенгизшевройл» не проявляет видимых шагов к достижению договоренности с БТД для перекачки растущих объемов добываемой нефти вместо железнодорожных отгрузок через Одессу и Батуми в Грузии. Применение реагентов для снижения вязкости нефти может быстро увеличить пропускную способность этого маршрута до 60 млн.т/ год, но компания не хочет вступать в соглашения, которые могут повредить перспективам расширения нефтепровода КТК.

 

Необходимость балансировать между развитием разнонаправленной экспортной сети, которая обеспечила бы определенную степень независимости, и обеспечением существующей нефтеэкспортной инфраструктуры путем умиротворения Транснефти и правительства России, в Казахстане выражена гораздо сильнее, чем в Азербайджане. Хотя анализ показывает, что Казахстан нуждается в создании транскаспийской нефтеэкспортной системы и в связи с нефтепроводом БТД, этот шаг ослабит эффективный контроль России над экспортом нефти и, таким образом, темпами развития нефтяной промышленности Казахстана. По этой причине Казахстан ведет осторожную политику – с одной стороны, стремясь к энергетической независимости путем создания новых экспортных маршрутов, а с другой – учитывая российскую позицию. Казахстан должен быть осторожен во взаимоотношениях со своим северным соседом. Россия уже показала свою готовность использовать проблемы нефтегазового транзита для достижения политических целей в отношениях с другими постсоветскими государствами. Очевидным примером является прекращение экспорта нефти через Латвию и Литву. Не представляется невозможным, что Россия может внезапно выяснить невозможность поступления казахстанской нефти в нефтепровод Атырау – Самара по каким-либо техническим или экологическим причинам или же остановит экспорт через нефтепровод КТК, так как уже поступали угрозы отобрать лицензию у черноморского экспортного терминала.

 

Получение нефти из бассейна Каспийского моря, однако, может быть только частью проблемы. Если нефть не доставляется непосредственно в Средиземноморье, растущие объемы каспийской нефти могут только усугубить проблемы черноморского транзита нефти на международные рынки. Было представлено четыре крупных проекта строительства нефтепроводов, которые пойдут в обход проливов, где задержки танкеров в Босфоре в зимние месяцы достигают трёх недель. Недавно началась реализация, по крайней мере, двух из них (Бургас – Александропулос и Самсун – Джейхан) – оба должны быть запущены примерно в 2009 году. Однако экономические показатели этих обходных трубопроводов зависят от стоимости задержки судов в проливах. Как только будет пущен первый из нефтепроводов, задержки судов, ожидающих прохождения через Босфор, снизятся вследствие того, что часть потенциального экспорта уйдет через нефтепровод, что приведет к изменению экономической ситуации и потере прибыльности любого последующего нефтепровода. В то время как нефтепровод Бургас – Александропулос, поддерживаемый российскими государственными компаниями Транснефть, Роснефть и Газпром, наверняка будет заполнен российской нефтью, ситуация с нефтепроводом Самсун – Джейхан выглядит не столь ясно, так как основной партнер, ЭНИ, не будет иметь достаточных объемов собственной добычи для прокачки до тех пор, пока не начнется добыча на месторождении Кашаган в конце текущего или, возможно, не ранее первой половины следующего десятилетия.

 

Неспособность своевременно создать достаточные мощности экспорта увеличит издержки доставки каспийской нефти и, в худшем случае, ограничит темпы роста добычи. «Тенгизшевройл» уже вернулся, как указывалось выше, к дорогостоящим железнодорожным поставкам нефти через Одессу и грузинский порт Батуми. Простые призывы к нефтегазодобывающим компаниям, действующим в Средней Азии, построить транскаспийские нефтепроводы в Азербайджан игнорируют ключевую роль, которую Россия все еще играет в регионе, и действующий режим, в соответствии с которым строительство таких нефтепроводов требует единогласной поддержки всех пяти прибрежных государств. Ни Россия, ни Иран, скорее всего, не одобрят такие проекты.

 

Развитие транскаспийского маршрута с использованием БТД для транспортировки нефти из Казахстана потребуется как дополнение, а не как замена нефтепровода КТК к Черному морю. Если новые проекты разработки в Казахстане поднимут нефтедобычу свыше 150 млн.т/ год, то потребуются еще большие мощности. Это может быть достигнуто путем строительства второго трубопровода в Китай, дополнительных трубопроводов через территории Азербайджана и Грузии и большего использования российской железнодорожной системы. Если объемы дополнительной добычи будут велики и политическая ситуация изменится, это может придать стимулы южному трубопроводному маршруту, который в свое время изучала компания «Тоталь», из Казахстана через Туркменистан и Иран, хотя, как признал управляющий директор по разведке и разработке Филипп Рошо, компания не очень серьезно воспринимала эту концепцию. Однако Иран отнесся весьма серьезно к идее строительства нефтепровода из Неки на каспийском побережье до порта Джаск в Арабском море и даже представил планы строительства на саммите стран Каспийского региона в конце 2007 года.

 

Анализ, выполненный и недавно опубликованный Центром глобальных энергетических исследований [The Future of Caspian Oil Exports”, CGES, 2007] показывает, что практически все экспортные возможности, которые сегодня серьезно обсуждаются, потребуются для обеспечения планов добычи нефти в регионе Каспийского моря в период до 2020 года.